Красноармейск. Новости

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

пятница, 4 декабря

пасмурно-6 °C

Посудомойка

26 окт. 2015 г., 10:02

Просмотры: 481


Первые его художественные опыты были опубликованы еще 30 лет назад, в университетской многотиражке. Потом были публикации в различного рода периодических изданиях Сибири и Дальнего Востока. С его прозой и поэзией знакомы и читатели «Городка». Мы продолжаем знакомить вас с творчеством Валерия Каблукова.

Первые его художественные опыты были опубликованы еще 30 лет назад, в университетской многотиражке. Потом были публикации в различного рода периодических изданиях Сибири и Дальнего Востока. С его прозой и поэзией знакомы и читатели «Городка». Мы продолжаем знакомить вас с творчеством Валерия Каблукова.

Посудомойка 

Рассказ

Когда Маринка увлеклась ландшафтным дизайном, да не просто увлеклась, а поступила в какой-то очередной Московский университет на факультет этого самого дизайна, мы, ее знакомые и друзья, не особо удивились. Просто не придали этому значения, сделав вывод: у Маринки новый хахаль.

Она ведь такая натура, увлекающаяся. Стоит ей только переспать с мужиком, так она отдается ему без остатка. Никак не наоборот.

Например, был у нее преподаватель истории, да и был он у нее всего пару раз. О нем Марина вслух вспоминала редко, только когда мы просили, желая пощекотать себе нервы.

Марина обычно поначалу отнекивалась: «О чем вспоминать-то? Всего два раза близость нас настигла, - Марина любила всякого рода изысканность, - оба раза мы любили друг друга в могиле».

Если выпрямить барочную витиеватость ее речи, то этот сюжет можно передать так. Поехала она студенткой первого курса в археологическую экспедицию, раскапывали в тот год средневековые могильники. Вот в одном из этих древних захоронений и был у нее секс с преподавателем-очкариком. Но как это преподносилось! Дух захватывало: «Он обнял меня так, что затрещали кости усопших!».

Ну, хоть и было всего два раза, этого хватило, чтобы Марина стала кандидатом исторических наук.

Последним ее увлечением был пластический хирург. Познакомившись с ним по интернету, Маринка даже хотела виртуально залететь от него, но природа взяла свое: за две недели ее квартира пропахла хлоркой. А потом Маринка легла к нему сразу на две операции. До этого путем тотального ощупывания доктор в перерывах между приступами страсти, которые случались у него в его обеденный перерыв, обнаружил у нашей подруги доброкачественную опухоль.

- Ты с ума сошла, - отговаривала ее Наташка, одна из наших, - откуда у тебя опухоль в том, чего у тебя нет? Ты до сих пор в лифчик вату засовываешь.

Но Марина уже была под наркозом любви:

- Гога говорит, что детей рожу, тогда вырастет, и, главное - он не женат!

Последнему утверждению мы не поверили. Маринку преследовал рок: она всегда связывалась с женатиками.

Галка, она тоже одна из нас, пользуясь своими связями, зашла на сайт отца Гоги, Вахтанга, и выяснила, что Гога счастлив уже в третьем браке, у него в общей сложности пятеро детей. На своем же сайте он фигурировал как обреченный на одиночество.

- Да он у тебя специалист по детям! - не унималась Наташка. И она, и Галка любили возвращать Маринку на грешную землю, а та воспринимала это как некий ритуал искупления грехов.

Марина не знала эту маленькую деталь в биографии своего возлюбленного, но от операции не отказалась. Только платить за нее не стала, как Гога не настаивал. Он даже приводил аргумент эпохи мирового финансового кризиса:

- Ты у моих детей хлеб отбираешь!

Марина парировала:

- А у жен ежедневное послеобеденное капиллярное орошение.

За прошедшие двадцать лет между историком и хирургом Маринка успела стать специалистом в области декупажа, итальянской кухни и ремонта квартир. Один раз она даже попыталась отдаться писателю, но тот был уже не в детородном возрасте. Однако Маринка все-таки написала роман под названием: «50 способов непорочного зачатия»,тут же переведенный на иностранный язык и ставший бестселлером в южных провинциях Китая. Кстати, к писателю, который познакомился с романом Маринки всего лишь в кратком изложении на русском языке, вскоре вернулась мужская сила, но было уже поздно, наша подруга к тому времени брала уроки экстремального вождения автомобиля.

И вот Маринка увлеклась ландшафтным дизайном, а мы сделали вывод: у Маринки новый хахаль. «Мы» - то не аморфная, толпообразная масса, это личное местоимение. «Мы» - это Маринка, Наташка, Галка и я. Познакомились мы в аспирантском общежитии, и объединило нас убеждение в том, что каждый человек имеет право прожить свою жизнь, как никого не касающуюся частность. Но реализовать эту заветную мысль Пастернака нам удалось только в одном: никто из нас, защитив свои кандидатские, не посвятил себя беззаветному служению великой науке. Мы спрятались в свои норки и оттуда подглядывали за другими и друг за другом.

Наташка, психолог, выносила мозги мужикам, пребывая в постоянном состоянии развода и раздела имущества. На этом нажила неплохое состояние. Галка, юрист, директор частного детективного агентства, специализировалась в поисках компромата на неверных супругов, часто работала в тандеме с Наташкой. Я, филолог, подвязывался на поприще желтой журналистики, приносящей вполне приличный доход и имеющей всего один недостаток: трудно постоянно придумывать новые псевдонимы. И Маринка, новому увлечению которой мы поначалу не придали особого значения. Знали, что скоро позовет нас в гости, и мы узнаем об еще одном женатом претенденте на ее руку. Но прошло несколько недель, а Маринка, Мари, как мы ее иногда называли, молчала.

Первой забила тревогу Наташка. Позвонила среди ночи:

-Привет, Пупсик, - мы уже пятнадцать лет в разводе, а она словно по инерции продолжает провоцировать меня на грубость этим обращением. Впрочем, это тоже часть ритуала.

- Денег нет, - подал я свою реплику.

- Поиграем в ассоциации? - перешла она к делу и сделала свой ход. - Архитектор.

- Географ, - ответил я...

Так мы дошли до дворника, гадая о специальности очередного Маринкиного партнера, но прийти к единому мнению не смогли.

Утром призвали на помощь тяжелую артиллерию, так мы называли Галку за ее габариты. Она тут же установила за Маринкой слежку. Выяснилось, что та каждый день ходит на кладбище, где убирает заброшенные могилы чужих ей людей. Впрочем, своих ни у кого из нас в этом городе не было, мы все были приезжими.

Мы не сразу поверили информации, поступившей от агента. С утра пораньше устроили засаду, залезли в заброшенный склеп и стали ждать. Когда кончился кофе, я сбегал за шампанским.

Нереальность происходящего поначалу проявлялась только во времени суток, мы были уверены, что на кладбище ходят только по ночам. Потом меня стала раздражать Галка, с ней в склепе было слишком тесно. Наташка, наверное, тоже почувствовала некое неудобство:

- Ты бы, Галя, погуляла часок на природе, покойникам все равно, а тебе для фигуры полезно, - предложила она подруге.

- Да ты, мать, извращенка сексуальная, - отмахнулась Галка.

Я понял, что уходить Галке не надо, могу не устоять и согрешить. Хотя, мысленная картинка, на которой в старом склепе я хороню свою бывшую, несколько улучшила настроение, даже вызвала улыбку.

- Вот, идет! - Галка первая увидела Маринку.

Ожидалось, что та появится в чем-нибудь черном и под вуалью. Маринка была одета, по крайней мере, легкомысленно: в шорты и яркую пляжную майку. Итальянские босоножки и соломенная широкополая шляпа тоже не вписывались в общую траурную атмосферу. Да тут еще птички запели.

Маринка пробыла на кладбище недолго. Что-то подкрасила, что-то поправила, отошла в сторону, покачала удовлетворенно головой, сфотографировала могилку на планшет и ушла.

- Ведьма, - выдвинула гипотезу юрист.

- Больная, - потянула в свою сторону одеяло психолог.

- У меня нет слов, - развел руками филолог.

Уже вечером мы пошли без всякого приглашения к Маринке на разборки, ведь она лишала привычного для нас распорядка жизни, а не мы ее. Та нас явно не ждала, но виду не показала. Как обычно провела нас на кухню, что-то, как обычно быстро, сообразила на стол. Все было как обычно: вылизанная квартира, обставленная, как с иллюстрации в журнале «Интерьер», какие-то закуски с названиями, запомнить которые невозможно, светские дружеские разговоры на грани фола. Но чего-то не хватало. Чего, я понять не мог.

- Ну, колись, - не выдержала Галка, переходя на привычный для нее жаргон, - кто у тебя сейчас?

- Да никого новенького, все старенькие, - как-то слишком спокойно ответила Маринка. Нет, если бы она заюлила как при допросе, все было бы понятно, все бы встало на свои места. Хотя, что конкретно и куда бы все встало, совсем непонятно.

- Да мы знаем, что у тебя все старенькие, даже слишком, - вмешалась Наташка.

- Да я знаю, что вы знаете. Всех мертвецов своим ором из склепа распугали, - Марина явно издевалась.

- Давай по-человечески, то есть, как живые поговорим, - попытался рационализировать ситуацию я. Мне по-прежнему в квартире Маринки чего-то не хватало, поэтому хотелось определенности. - Ты что, Мари, с садовником переспала?

Марина посмотрела на меня так, будто первый раз видела, но ответила вопросом на вопрос:

- А ты что, опустился до прочтения «Кода Да Винчи»?

И обратилась к подругам:

- Оцените мой дипломный проект: «Ландшафтный дизайн современного кладбища».

В соседней комнате, занимая почти половину площади пола, находился макет кладбища. Женщины опустились на колени и, почти касаясь лбами покрытия, с интересом разглядывали устройство каждой могилки. С восторгом находили свои, кое-как, где-то на краю захоронения, обнаружили и мою. Высказывали замечания в очень доброжелательном тоне, ведь ситуация после косвенного признания любви к садовнику почти разрулилась.

- Вот мне ты памятник в виде купюроприемника поставила, а Галке в виде дзота. Но фрейдизм сейчас не очень популярен в практической психологии, - блистала знаниями Наташка.

Галка ей вторила:

- Зачем ты мне оградку с колючей проволокой смоделировала? Я ведь там не на годы, а пожизненно.

Я пытался их урезонить:

- Хоть бы платками головы прикрыли, бесстыдницы.

Выяснилось, что макет - это надводная часть айсберга, проект имеет еще и экономическую составляющую. И совсем недавно Маринкин проект современного кладбища победил в региональном конкурсе, а ей муниципалитет выделил участок земли под его реализацию.

- Так что я теперь генеральный директор ООО «Пульс вечности», - похвасталась Мари.

- И потенциальные клиентыуже есть? - не удержалась от вопроса Наташка. Она давно уже собиралась выйти из жизни в ритмике раздела имущества на уровень жизни по наследству.

- Что ты, очередь, - успокоила ее Марина, - и сотрудников набрала. Все профессионалы. Историк будет могилы копать, хирург - придавать покойникам презентабельную внешность, писатель - сочинять некрологи и надписи на памятники. Я же говорила, что у меня все старенькие, а вы мне не верили.

Домой я добрался далеко за полночь. Долго не мог уснуть, все пытался понять, чего же мне не хватало в квартире Маринки. Под утро дошло.

Еще со времен жизни в общежитии она приобрела посудомоечную машину. Объясняла свою покупку так: «Нарожаю детей, все проще будет с посудой управляться». Эта машинка в нераспакованном виде путешествовала с ней по всем съемным квартирам, а затем переехала и в собственную. Мы к ней, сокрытой за туманом полиэтилена, привыкли, как человек привыкает к небу, то есть даже не думали о ее присутствии.И вот на этот раз машинки в квартире не было. Хотел позвонить Мари, узнать, куда дела агрегат. Но постеснялся. Вдруг она его садовнику подарила?

Валерий Каблуков

Обсудить тему

Введите символы с картинки*