Карта стоек

Красноармейск. Новости

Яндекс.Погода

четверг, 14 ноября

ясно0 °C

Онлайн трансляция

«Благодаря» или «несмотря на»?

26 сент. 2019 г., 11:35

Просмотры: 1948


Готовя материалы о проблемах инвалидов, читая статьи коллег на эту тему, ловил себя на том, что от этих проблем всегда ставлю психологическую защиту, вроде как руки на груди скрещиваю.

Что мы можем сейчас предложить реально людям с ограниченными возможностями? Реализацию программы «Доступная среда»? Возведением пандусов везде, где только можно? Запуском на линии специализированных видов общественного транспорта? Но иногда кажется, что все эти материальные удобства мы создаем не для инвалидов, а ради очистки своей совести. Вроде как внесли пожертвование и можно грешить дальше: на место для парковки инвалидов ставить свои автомобили, а рядом с пандусами навалить мусор.

На одном из таких пандусов, ведущем в административное здание, где находятся служба соцзащиты и пенсионный отдел Красноармейска, я познакомился с семьей инвалидов - Максимом и Юлией Загуловыми. Было видно, что молодой женщине в принципе любое передвижение дается с большим трудом, и без мужа, который был сам с небольшими видимыми физическими недостатками, она бы даже по пандусу в здание не вошла. Мне стало невыносимо интересно, как эти два человека нашли друг друга, и я напросился в гости.

Единое целое

Жители Красноармейска хорошо знают ул.8Марта, знают, что шлакоблочные дома по этой улице вот уже несколько десятков лет стоят в разных программах на расселение. В доме 10 по этой улице и живет чета Загуловых вместе с папой Максима Валерием Васильевичем.

И первый вопрос был, естественно, сколько ребятам лет и сколько лет они женаты.

Выяснилось, что им по 26 лет, вместе они почти три года. А следующая протокольная цифра меня поразила: Максим и Юля знакомы уже 10 лет!

-Мы познакомились в 2009 году, в больнице для страдающих ДЦП вместе лежали, - рассказывает Максим,- много лет мы просто встречались в коридорах клиники, переписывались, созванивались. У нас часто совпадало время «лёжки»…

Гуловых

«Лёжка» - на языке профессиональных больных, плановая госпитализация. Ребята, рассказывая о своей жизни, часто употребляли слова, которые в обыденной речи не услышишь: «лёжка», «в гипсах»…

-Мы вместе ходили гулять, встречались в игровых комнатах. Я лежала обычно по два месяца, муж- 45 дней.

Юля с трех лет жила у тети в городе Видное Московской области. Родители, по ее словам, живут в другой области. Девушка явно не хотела говорить, как так получилось, что ее воспитывала тетя, поэтому вдаваться в эту больную для нее тему я не стал. Но почему тетя была против ее брака, девушка ответить не смогла. И была слышна обида в ее ответах, и слышал я, что выйти замуж было для нее принципиальным решением, от которого она бы никогда не отказалась.

Максим же, как многие русские мужчины, сделал предложение, на мой взгляд, когда Юля решила выйти за него замуж. И его папа принял решение сына с радостью.

Он и она

Максим как-то буднично рассказывает, как он боролся со своим недугом:

-Со мной все время лежал папа. Мама, как могла, помогала, один раз даже лежала со мной, но папу в то отделение просто не пустили, там были груднички. Последняя операция, шестая, у меня была в 2007 году, тазобедренный сустав делали, нога завернулась внутрь, и я ходить не мог. И передо мной поставили выбор, мне было 14 лет: «Либо ты ходишь, либо сядешь в коляску». Меня оперировал самый главный врач, фамилия его Ильин. Он умер спустя два месяца после моей операции. И мы с папой в последнюю лёжку провели в больнице полгода: три месяца в гипсах плюс три месяца разработки.

Максим окончил школу-интернат в Москве, а Юля училась в обычной общеобразовательной школе. Но она с большим удовольствием рассказывала именно о своей учебе, чем о борьбе с болезнью:

-После школы я училась в университете госуправления, поучила специальность юриста. Университет был негосударственным, но я получала стипендию от губернатора Московской области за успехи в учебе, которой мне хватало, чтобы оплатить обучение. Затем я получила второе высшее образование в университете «Синергия» по специальности «Экономист. Банковское дело». Здесь я училась по квоте, как инвалид.

У меня возник естественный вопрос:

-У вас с мужем совершенно разные уровни образования. Нет желания заставить его учиться дальше?

И получил ответ, который бы в привычной для меня среде не понял, не принял бы:

-Я не настаиваю, он мужчина, он сам должен решать, - здесь я услышал некую долю кокетства в словах Юли.

Но вмешался глава семьи:

-Я решил помогать супруге, она без меня никак, она без меня даже выйти из дома не может. Мы зимой не приспособлены к самостоятельному передвижению.

Юля сейчас работает по первому образованию, предоставляет на расстоянии юридические услуги фирме, руководитель которой помогал Юле в учебе, и который был даже готов предоставить ей стационарное место работы в офисе.

-Я очень благодарна моему работодателю, что он дождался окончания моего обучения, что взял меня на «удаленку». К сожалению, в других местах собеседование заканчивалось, не успев начаться. Но у меня есть работа, а у мужа нет. А ему, как мужчине, для самоутверждения она нужна. И лучше всего, на дому.

Когда потеряна вера в Деда Мороза

Максим рассказывает случай из детства:

-Мне было 9 лет. На Новый год мне обещали, что придет Дед Мороз, принесет подарки. Я ждал целый день, от двери не отходил. Дед Мороз так и не пришел, в соцзащите сказали, что он ушел в запой. С тех пор я в Деда Мороза не верю.

Но какая-то вера в доброе у ребят еще осталась: Юля с благодарностью говорит о предпринимателе, у которого она работает, Максим вспоминает, как с помощью нашей газеты «Городок» смог приобрести несколько лет назад компьютер.

Поэтому даже в устах рациональной и волевой Юли вопрос: «Как вы думает, могут ли жить два инвалида в таких условиях?» - звучал с придыханием надежды.

Загуловы занимают две комнаты в трехкомнатной квартире. На запрос в администрацию города им пришел многословный ответ, из которого следует, что, во-первых, там не знали, что в квартире уже два года живут два инвалида. И, во-вторых, надеяться на улучшение жилищных условий не надо, поскольку отец и сын имеют на двоих вполне приличную жилплощадь.

Юля без нервов и эмоций спокойно замечает, что ведь теперь городское руководство знает, что в квартире живет три человека, двое из которых – инвалиды. И предлагает мне посмотреть ванну, душевую:

-Вот представьте, мне приходиться каждый раз просить тестя, чтобы он меня в это сооружение затащил. Муж не может, я тоже.

Гуловых

Мне это трудно представить. И, может, было лучше в официальном ответе объяснить ребятам, что дом их стоит в программе под расселение за счет инвесторов, которые принципиально не хотят приходить в наш город. И что на том месте, где должен был стоять их новый дом, в ближайшее время появится только часовня, куда можно будет ставить свечку. Больно? Так они привыкли к такой боли, что нам не выдумать. И справились. И с этим справятся. И черт с ним, с Дедом Морозом, гори он ясным пламенем. Мы в него тоже не верим.

Валерий Каблуков